Это удар и в моё лицо!

В прошлую субботу в Алматы прошёл митинг по реформам и прекращению политических репрессий. Это было согласованное с акиматом мирное собрание на площади Шокана Уалиханова. Поскольку мы наблюдали за событием онлайн и видели реакции, то не могли не высказаться по поводу происшедшего насилия на почве ненависти и языка вражды.

Также хотелось бы сказать, что данный обзор нисколько не умаляет значимости митинга, будь он хаотичный или разрешённый, к организации которого было приложено столько усилий. На нём, кстати, озвучили имена 14 политзаключенных и 202 преследуемых по политическим мотивам. До начала мирного собрания, к сожалению, происходили обыски, аресты в Алматы, Астане и Актау, о чем говорили на онлайн-митинге. На фото пользователей_ниц также можно было увидеть, как полицейские тщательно готовились к охране общественного порядка в Алматы. 

Именно полицейские должны были следить за тем, чтобы на митинге не происходило столкновений, драк. Фотографии, о которых мы пишем выше, показывали, что СОБР (специальный отряд быстрого реагирования) и сотрудники правоохранительных органов, комитета национальной безопасности были на митинге в большом количестве, со специальными транспортными средствами.

Фото со страницы Альнура Ильяшева в Facebook

Если следовать хронологии митинга, появление человека в женское одежде вызвало бурную реакцию митингующих. Он подошёл к сцене, чтобы высказаться о деле трансженщины Викториии Беркходжаевой, но, к сожалению, в это время его начали толкать со всех сторон, кричать, что он – провокатор, а человек в чёрном сорвал его парик сзади и ударил кулаком в лицо. Как рассказывал нам Юрий Толочко, если бы ему не дали выступить, он просто бы постоял у сцены и потом ушёл:

Вот просто дали бы мне постоять рядом, если не высказаться. Зачем набрасываться? Да меня избил один человек, все меня ругают, почему я сказал, что митинг не мирный. Да, меня не 500 человек толкали, но в моем окружении это делали много людей. Естественно, к полиции у меня тоже есть вопросы. Я написал заявление на парня – у меня есть талон, я много раз задавал вопрос: «Почему меня избили?», они могут найти сотрудников, кто был в периметре рядом со мной. Я не снимаю с них ответственности, я надеялся, что меня защитят”.

Обсуждение избиения в Facebook виктимизировало пострадавшего. Никто не разбирался, кто нанёс удар, как его зовут, почему он оказался в этот день на площади. Всё внимание пользователи_цы соцсетей, как и организаторы_ки митинга, и участники_цы, направили на изучение личности Юрия. Были использованы его фотографии, факт того, что он родился не в Казахстане, рабочие и личные моменты из его творческой биографии.

«Я делаю разные перфомансы, – делился Юрий, – в том числе с Амандой – это женский образ. В её образе я делал два перфоманса, один из них – про принятие закона о защите животных. Меня интересуют права, а не политика, я не политичный человек, если конкретно, мне ровно на режим, я не за и не против. Кроме фотографий с сотрудниками Нур Отан, у меня есть фото с оппозиционерами,  но это не значит, что я там или что я вступал в партии. В данном случае меня интересовала трансгендерная тема, я хотел привлечь внимание и мне удалось это сделать. Я свою цель достиг! Почему именно о заключённой Виктории? Мы же много находимся в непринятии, и я не был исключением. Я принял транслюдей 2-3 года назад и когда это сделал, погрузился в их жизнь, на тот момент узнал факты о гормонотерапии и здоровье людей. Для меня это история про мужество, транслюди заслуживают уважения, они и так платят высокую плату, так за это ещё мы будем добивать их? Когда появилась Аманда, мне стали писать, я познакомился с сообществом. В нашем обществе мало кто слышит транслюдей.

Позвольте мне рассказать про ложь в отношении меня. Я занимаюсь тренингами по ораторскому, актерскому мастерству, эмоциональному интеллекту, оперной режиссуре. Я мастер спорта по бодибилдингу, чемпион Казахстана по бодибилдингу, мастер спорта по жиму штанги лежа, но все это неинтересно им [пользователям соцсетей, которые пишут о «провокаторстве» – прим. авт.], берут одну ипостась. Они состряпали историю о том, что я известный украинский актер, которого специально привезли. Да, я родился в Украине в 1985 году, но с 1990-го года живу в Казахстане. Рекомендую проверять факты, прежде чем писать. Люди должны нести ответственность за ложь и неверные сведения. 

По Нур Отану – да, я обучал спикеров ораторскому искусству для 18-19-го съездов и через меня тысячи людей прошли, в том числе с оппозиционными взглядами, телеведущие, актеры, бизнесмены, бизнес-тренеры – они мои ученики. Я уникальный специалист и это часть моей работы. Я не состоял никогда в партии или в сообществе, но, возможно, сейчас буду состоять, буду создавать и представлять, посмотрим. Я увидел дискриминацию по внешнему виду”.

Юрий написал на своей странице пост, где он рассказывает о себе и обращает внимание на фейковую информацию. В частности, он подчёркивает попытки агрессора устроить драку дважды до третьего раза, когда и произошёл удар.

Мы бы хотели отслеживать то, как ведётся работа полиции в сложнейших поисках нарушителя. Окружив периметр митинга, используя заграждения, сотрудники не выполнили свою основную задачу. Напрашивается вывод: никто не находится в безопасности на мирном митинге, каждую_го из нас могут избить и полиция этому не помешает.

Консультантка по международному праву в области прав человека Татьяна Чернобиль прокомментировала:

«Это издержки репрессивного законодательства, они обнаружили и выявили критический уровень самоцензуры организаторов и участников митинга. Как я писала в посте, и перечисляла все те обязанности которые закон предписывает организатору – организатор именно обязан и должен соблюдать, и всё подкрепляется серьёзным наказанием в виде штрафов и вплоть до административных арестов. Организаторы осторожничали в рамках этого закона. И это понятно: с таким законом станешь бояться собственной тени. Если мы говорим о праве на свободу мирных собраний, а это право идёт в связке с правом на свободу выражения, то отказывать другим в их чаяниях недопустимо. Когда человек приходит с мирными намерениями, он безоружный, и всё, что хочет, – это что-то сказать или выразить своим внешним видом, не важно, в шутливой форме или всерьёз, то даже если его появление нарушает регламент этого собрания, с точки зрения свободы слова и мирных собраний, в его поведении нет ничего криминального или провокационного. Оно провокационно только в наших реалиях, в глазах организаторов. Нужна ли нам такая свобода мирных собраний и свобода выражения вообще?

Акцент сместился, все пытаются найти чёрную кошку в чёрной комнате. Государство и митингующие с готовностью назначили Юрия «провокатором», и если государство упрекают в том, что он «засланец», то организаторы и участники считают его таким из собственных предположений, а я говорю, что если мы уберём предположения, нужно рассуждать на основании фактов. Что мы имеем? Да, пришел мужчина, переодетый в женское, трезвый, безоружный, пытался пройти к сцене и что-то сказать. С него сорвали яростно парик, он сопротивлялся, получил в лицо и потом под вспышки телефонных камер, разъяренных гомофобных криков он ушел. И организаторы поторопились сделать выводы, что это провокатор, факту насилия никто не дал оценки и оно случилось по поводу его предполагаемой ориентации и идентичности. Что потом разразилось в комментариях, это страшно».

Мы проводим мнения организаторов_к митинга 31 октября, чтобы звучали все голоса. Правозащитница Бахытжан Торегожина рассказывает:

«Я определяю людей по категории, с каким умыслом они приходят на митинг. Есть ограничение по митингу, которая называется “заявленная тема”, и акимат вправе делать замечание организаторам, если есть отход от темы. Мне сделали замечания 6-7 раз, поскольку заявленная тема – политические реформы и политические преследования очень широкие, мы предусмотрели формат свободного микрофона. Для меня важен именно мирный характер митинга и безопасность его участников. Поведение любого, кто приходит с целью сорвать митинг и вызвать агрессию и насилие, не допустимо, с моей точки зрения. Не важно, кем бы нарядился Толочко, он хотел сорвать митинг».

Правозащитник Галым Агелеуов:

«Я давал слово каждому, кто просил слово. Несмотря на то, что микрофоны иногда работали и не работали, то музыка заглушала, то ее вообще выключали, я старался, чтобы свобода слова и выражения соблюдалась. Люди могут говорить всё, что считают нужным. И в этот момент, понятно, что по команде, человек в чёрной маске подходит к нему [Юрию – прим. авт.] и наносит удар. Я не знаю подробности драки, но полиции не было, они ушли специально, чтобы провокация состоялась. Они хотели, чтобы толпа завелась и отреагировала на этого человека, который изображал из себя трансвестита. Уверен, в Астане он неизвестен в этом качестве или как человек с иной ориентацией, который постоянно выходит постоянно в защиту прав людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией.  Я увидел на его странице в Facebook перфомансы, он – тренер по ораторскому мастерству, тренирует Нур Отан, его привезли из Астаны и, конечно, это было откровенная провокация.

Галым, мне и коллежанкам стало тревожно, а что если бы мы пришли на митинг? Вы бы дали нам слово?

Если бы вы мне предварительно позвонили и сказали, что хотите выступить, я бы вас включил. Именно от лица людей, которые хотят выразить интересы своей группы. Что касается митинга, мы по списку шли, я сделал свободный микрофон, чтобы люди могли свободно говорить. Мы свою миссию уже выполнили. Мы хотели, чтобы люди просто стали говорить о своем, были задержанные от партий «Коше» или ДВК, они больше всего потеряли близких и они хотели высказаться. Между машиной и помостом образовались желающие выступить, они старались пройти и там нужно было организовать их, чтобы по одному приходили и уходили. В этом мы не доработали и в следующий раз, да, это будет школой. 

Хорошо, что конфликт был разрешён, а вполне возможно, что главной целью было устроить потасовку, драку, потому что вслед за этим человеком [Юрием] сразу появились пьяные, которые стали требовать дать им слова, стали приставать к людям и тут же возникает инцидент с женщиной, которая якобы украла у мужчины кошелёк и они стали кричать. Одновременно три провокации были разыграны. Мы ничего не имеем против выступлений и даже некоторые из них носили националистический оттенок. Мы хотели в конце митинга отреагировать на это и выступить, но событие скомкало нашу концовку и мы стали завершать мероприятие на 20 минут раньше».

В сложившейся ситуации самым проблематичным стало оправдание насилия над человеком. Оно не может быть допущено ни в каком случае. Государство будто сняло с себя ответственность за сохранение общественного порядка, но тогда зачем около площади Уалиханова собралось столько полицейских? Они были на выходном и потому праздно слонялись? Организаторы_ки митинга были заняты проведением мероприятия и нельзя не признать, что это занимает много времени и усилий. Жаль, что не было постов, который бы могли бы поднять вопрос о преждевременности суждений о личности человека, который просто пришёл на митинг высказать своё мнение. Жаль, что очень гражданские активисты_ки утверждали, что Юрий – “провокатор”, не проверяя факты. Жаль, что мы ничего не знаем о том, кто совершил насилие, но вместо этого в социальных сетях обсуждается личная жизнь пострадавшего. Вам это не напоминает риторику оправдания изнасилований? Когда мы всё знаем о жертве и ничего о насильнике.

Давайте менять это вместе. Когда ударили Юрия, ударили всех нас.

Жанар Секербаева

Фото Аделаиды Ауеспековой

  • Share post

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *